Суд, отказывая в предоставлении отсрочки исполнения судебного акта ввиду длительности процедуры совершения поэтапных действий по расселению граждан и обеспечению их жилыми помещениями, не нашел неустранимых на момент обращения в суд обстоятельств, препятствующих исполнению должником исполнительного документа в установленный срок, при отсутствии других доказательств невозможности исполнения судебного решения и бесспорности исполнения решения суда по истечении срока отсрочки с учетом необходимости соблюдения общеправового принципа разумности исполнения судебного акта, а также баланса прав и законных интересов взыскателя и должника и пришел к выводу, что соблюдение этапности такой процедуры не отменяет установленную законом обязанность муниципалитета по незамедлительному переселению граждан из аварийного жилья с учетом наличия угрозы жизни и здоровью жильцов многоквартирного дома.

Суд, отказывая в утверждении мирового соглашения о разделе совместно нажитого имущества, пришел к выводу, что утверждение мирового соглашения противоречит закону, поскольку его условия частично не связаны с предметом и основанием иска, оно противоречит принципу определенности, поскольку невозможно в целом определить имущество, передаваемое в собственность сторон, и проверить наличие у последних прав на данное имущество, оно нарушает права банка на предъявление солидарного требования к любому из заемщиков в случае неисполнения кредитного обязательства, а условие о лишении права на предъявление регрессного требования ограничивает доступ к правосудию, распределение долей в жилом помещении, приобретенного, в том числе за счет средств материнского капитала, может повлечь нарушение прав несовершеннолетних детей.

Возвращая частную жалобу на определение суда об отказще в принятии заявления в принятии заявления об увеличении размера административных исковых требований, суд обоснованно исходил из того, что самостоятельное обжалование определения об отказе в принятии заявления об увеличении размера административных исковых требования Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации не предусмотрено, дальнейшему движению дела такое определение не препятствует.

Определение суда от 13 октября 2025 г.
Апелляционное определение от 18 ноября 2025 г.

Вынося определение об отказе в передаче дела об определении места жительства ребенка по месту жительства отца по подсудности, суд исходил из того, что на момент принятия иска к производству Ленинского районного суда г. Смоленска ответчик имела постоянную регистрацию на территории Ленинского района г. Смоленска. Кроме того, в производстве суд находится гражданское дело между теми же сторонами об определении места жительства ребенка по месту жительства матери, в связи с чем передача дела является нецелесообразным.

Присужденные денежные суммы индексируются со дня вынесения решения суда или, если решением суда предусмотрена выплата присужденной денежной суммы в предстоящем периоде, с момента, когда такая выплата должна была быть произведена.
Удовлетворяя заявление ООО ПКО «» об индексации присужденных к взысканию с Ю. денежных сумм, судья исходил из того, что решение суда исполнялось длительное время, учитывал при этом уровень инфляции и снижение покупательской способности.
При этом суд, руководствовался положениями ст. 208 ГПК РФ, п. 1 ст. 330 ГК РФ, определение Конституционного Суда РФ от 20.03.2008 № 244-О-П, определение Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 5-КГ15-12, и указал, что не являясь по своей природе санкцией (неустойкой), предусмотренная ст. 208 ГПК РФ индексация не ставится в зависимость от вины должника и производится с момента присуждения денежных сумм до фактического исполнения решения суда без применения ст. 333 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении ходатайство об отсрочке исполнения решения суда суд исходил из того, что решение суда не исполнено, доказательств объективно препятствующих исполнению решения не представлено, когда как несвоевременное принятие мер для устранения нарушений противопожарного и санитарно-эпидемиологического законодательства на объекте социального значения, в котором обучаются несовершеннолетние с ограниченными возможностями здоровья, несет определенную опасность для жизни и здоровья несовершеннолетних обучающихся и персонала учреждения.
При этом каких-либо доказательств, бесспорно свидетельствующих о возможности исполнения решения суда по истечении срока отсрочки, заявителем не представлено. Отсутствие денежных средств не предусмотрено действующим законодательством Российской Федерации в качестве основания для освобождения от исполнения установленных законом обязанностей. Таким образом, недостаточное бюджетное финансирование само по себе нельзя расценивать как безусловное основание для отсрочки исполнения судебного акта.

Разрешая заявление Управления Росреестра по Смоленской области о разъяснении решения, суд первой инстанции исходил из того, что обращение Управления Росреестра по Смоленской области обусловлено неясностью вышеуказанного решения суда в части указания лица, в пользу которого должны быть совершены регистрационные действия по переходу права собственности. В этой связи определением судьи Ленинского районного суда г. Смоленска дано разъяснение решения суда, что исполнение решения предполагает произведение государственной регистрации перехода права собственности к Л на нежилое помещение, на основании договора купли-продажи.
Указание в жалобе на то, что в случае возникших у штатных юристов Управления Росреестра по Смоленской области затруднений при толковании сути печатного текста решения суда, Управление должно было обратиться к иным юристам, а не с настоящим заявлением в суд о разъяснении решения суда, суд апелляционной инстанции также отклоняет ввиду его несоответствия положениям статьи 202 ГПК РФ, в силу которой лица, участвующие в деле, судебный пристав-исполнитель вправе обратиться в суд за разъяснением решения суда, не изменяя его содержания.

Отказывая в удовлетворении ходатайства БК.И., в интересах которого действует БО.Н, о привлечении его к участию в деле в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что трудовой спор между БИ.А. и «РН» о взыскании невыплаченной заработной платы, других выплат и компенсаций за задержку их выплаты сам по себе исключает участие третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, относительно предмета спора. При этом, отказ в признании Беляцкого К.И. третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора по иску Беляцкого И.А., не препятствует Беляцкому К.И. обратиться в суд с самостоятельными исковыми требованиями.

 

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания за истцом права на обеспечение благоустроенным жилым помещением специализированного жилищного фонда в г. Смоленске, возложения на ответчиков обязанности по обеспечению истца жилым помещением в соответствии с заявленными требованиями. Жилые помещения предоставляются лицам указанной категории по месту их жительства в соответствующем населенном пункте, предоставление жилого помещения в другом населенном пункте возможно только с их согласия.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования ДА.С., суд первой инстанции, руководствуясь статьями 21 О, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 1 статьи 13 Федерального закона от 07 декабря 2011 г. № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», возлагающей обязанность на абонента обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении водопроводных сетей и исправность используемых им приборов учета, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, приняв в качестве доказательства размера причиненного ущерба заключение судебной экспертизы, возложил гражданско-правовую ответственность по возмещению ущерба, причиненного залитием принадлежащего истцу жилого помещения на собственника вышерасположенной квартиры КЗ.В.. При этом установил, что доказательств залития квартиры в результате ненадлежащего содержания общедомового имущества - крыши, кровли многоквартирного дома, как на то ссылалась ответчик КЗ.В., материалы дела не содержат.
Заключение судебной экспертизы проведенной в рамках данного дела принято как допустимое доказательство и оценено судом первой инстанции с позиции взаимосвязанных положений гражданского процессуального закона, в совокупности с другими доказательствами в составе доказательной базы. Данное заключение является полным, мотивированным, обоснованным , содержащим ответы на поставленные судом вопросы, не противоречащим имеющимся в материалах дела доказательствам.

Руководствуясь положениями части 3 статьи 1 7 Конституции Российской Федерации, пунктов 3 и 4 статьи 1, статьи 10, пункта 1 статьи 167, пункта 2 статьи 168, пункта 4 статьи 421, пункта 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив злоупотребление правом со стороны РВ.А. при отчуждении спорных нежилых помещений, ввиду осведомленности последней об отсутствии у нее прав на часть нежилых помещений, признанных общим имуществом собственников помещений в здании вследствие принятия судом решения от 27 августа 2019 г., пришел к выводу, что в данном случае оспариваемая сделка совершена РВ.А. в нарушение прав и охраняемых законом истца, которому спорное имущество, являющиеся предметом договора дарения, принадлежит на праве общей долевой собственности, в связи с чем признал оспариваемый договор ничтожным в части, как не соответствующий требованиям законодательства и посягающий на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), применил последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности РЕ.В. на спорные объекты.
Само по себе государственная регистрация прав и технический учет недвижимости ответчика не могут служить препятствием для применения последствий недействительности ничтожной сделки, а именно прекращении право собственности Р Е.В. в отношении спорных объектов. Признавая несостоятельным довод ответчика о том, что истец должен был обратиться с заявлением в Росреестр для внесения сведений на основании решения суда, суд обоснованно указал, что вступление в законную силу решения суда от 2 7 августа 2019 г. исключало для РВ.А. возможность дарения спорных нежилых помещений (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При разрешении спора о признании недействительными договоров, применении последствий недействительности сделки, переводе прав и обязанностей покупателя недвижимого имущества суд первой инстанции, установив, что здание, в котором расположено спорное помещение, является единым объектом недвижимого имущества, часть помещений которого на момент возникновения спорных правоотношений находилась в собственности Б.Л.Н. и К.З.М.Б., а другая часть находилась в собственности администрации и АО «С», отношения собственности сложились в отношении одного здания и доли сособственников названного здания фактически выделены в натуре в виде конкретных помещений.
У БЛ.Н. и КЗ.М.Б. не возникло преимущественного права покупки доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение и земельный участок под ним, в связи с чем правомерно суд отказал в удовлетворении заявленных требований.
Кроме того, суд указал, что в настоящее время, КЗ.М.Б. не является собственником имущества, а потому преимущественно право покупки спорного недвижимого имущества не может быть восстановлено избранным способом защиты.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании незаконным решений об отказе в выдаче государственного жилищного сертификата и единовременной выплаты на обзаведение имуществом, обязании выдать государственный жилищный сертификат и единовременную выплату на обзаведение имуществом как жителю Херсона и части Херсонской области, суд пришел к выводу, что ответчик не относится к числу жителей Херсона и части Херсонской области, исходя из Перечня, утвержденного Правительством РФ, доказательств утраты личного имущества отсутствуют.

Удовлетворяя исковые требования об оспаривании приказа, возложении обязанности по включению в список, предоставлении жилого помещения специализированного жилищного фонда и выделении денежных средств, суд пришел к выводу, что отказ во включении в список детей–сирот и детей, оставшихся без попечения родителей является незаконным, поскольку смена места жительства имела место до совершеннолетия истца.

Решение суда от 12 мая 2025 г.
Апелляционное определение от 07 августа 2025 г.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на указанном земельном участке с видом разрешенного использования – «для производственной деятельности», размещено производственное здание, что фактически соответствует требованиям, изложенным в постановлении Администрации Смоленской области № 261, и не исключает возможность его применения при установлении выкупной цены испрашиваемого земельного участка, возложив при этом на ответчика обязанность по заключению с ним договора купли-продажи земельного участка с установлением выкупной цены. Вместе с тем, суд отказал в удовлетворении требований истца в части признания незаконным отказа в заключении договора купли-продажи указав, что ответчик в этом истцу не отказывал, а разрешение настоящего спора по существу сводится к рассмотрению разногласий, возникших при заключении договора.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок расположен в территориальной зоне ЖЗ (Зона застройки многоэтажными жилыми домами от 5 этажей и выше, с включением объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения, связанных с проживанием граждан, а также объектов инженерной инфраструктуры), градостроительный регламент которой согласно Правилам землепользования и застройки г. Смоленска не предусматривает возведенного истцом строения целевому назначению земельного участка, на котором оно расположено, влечет за собой невозможность признания за истцом права собственности на него. Кроме того, суд первой инстанции исходил из наличия у истца волеизъявления на безвозмездное отчуждение в пользу ответчика спорного земельного участка с расположенными на нем строениями (объектами недвижимости), которые не могли быть подарены ответчику с оформлением права собственности последнему на эти объекты одновременно с указанным участком по причине самовольности их возведения.

Удовлетворяя исковые требования о возложении обязанности сформировать земельный участок под многоквартирным домом и поставить его на кадастровый учет, суд исходил из публичной обязанности соответствующих уполномоченных органов сформировать земельный участок в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности как по собственной инициативе, так и по заявлению любого собственника помещения дома с невозможностью отказа в формировании земельного участка, в том числе по мотиву отсутствия проекта межевания территории квартала, на котором расположен жилой дом.

Удовлетворяя исковые требования о признании недействительным решения органа местного самоуправления об отказе в заключении договора аренды земельного участка и обязании заключить договор аренды земельного участка, суд пришел к выводу, что право бессрочного пользования земельным участком возникло до дня введения в действие Земельного кодекса РФ на основании типового акта о предоставлении в бессрочное пользование земельного участка для капитального строительства и дальнейшей эксплуатации на основании решения исполнительного комитета органа местного самоуправления без оформления обновленного акта бессрочного пользования спорным земельным участком ввиду уклонения органа местного самоуправления от оформления данного акта.

Суд первой инстанции, установив обстоятельства отказа истцу в перераспределения земельного участка и руководствуясь ст.ст.11, 12, 209, 214 , 222, 304 ГК РФ, ст.ст. 6, 60, 62, 76 ЗК РФ, исходил из того, что ХН.М. занимает и использует спорный земельный участок под самовольные постройки в отсутствие документов, подтверждающих наличие у нее законных оснований для пользования им, в связи с чем пришел к выводу о том, что требования администрации об освобождении земельного участка и приведении его в надлежащее состояние являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Разрешая исковые требования, руководствуясь положениями статьи 153, пункта 1 статьи 160, статьи 166, статьи 167, части 1 статьи 168, пунктов 1, 2 статьи 178, пункта 2 статьи 179, пункта 1 статьи 420, статьи 421, статьи 422, пункта 1 статьи 432, статьи 819, статьи 807, пункта 1 статьи 808, пункта 3 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела части I первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд исходил из того, что нарушений требований закона при заключении оспариваемых кредитных договоров со стороны ответчиков не установлено, как и не установлено, что банки были осведомлены об обмане истца третьими лицами. Истец лично заключил кредитный договор с ООО «Х» и получил кредитную банковскую карту в ПАО «С», самостоятельно распорядился кредитными средствами и средствами, находившимися на карте по своему усмотрению. Ответчики надлежаще исполнили обязанности по информированию истца о совершенных операциях при точном соблюдении закона и условий заключенных договоров. Наличие постановления о возбуждении уголовного дела и факт признания истца потерпевшим по уголовному делу само по себе не является основанием для признания вышеуказанных кредитного договора, договора о карте недействительными. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что оснований для признания кредитного договора недействительным, возложении обязанности по возврату денежных средств, прекращению начисления процентов, комиссии, пеней и штрафов по кредитному договору и кредитной карте истца, не имеется.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования истца о денежной компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи в период заключения под стражу, суд, оценив представленные доказательства, в том числе медицинскую документацию, объяснения сторон, выводы судебно-медицинской экспертизы, приняв во внимание, что не смотря на отсутствие установленных заключением судебных экспертов нарушений стандартов оказания истцу медицинской помощи и клинических рекомендаций, повлекших причинение вреда здоровью истца и его инвалидность, но с учетом проведенных прокуратурой и Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Смоленской области проверок, при установленном факте допущенных нарушений в части оказания ответчиком медицинской помощи (в том числе, необеспечение лекарственными препаратами) и своевременного направления последнего на медико-социальную экспертизу, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу истца денежной компенсации морального вреда размером в руб. Указанная сумма была определена судом с учетом характера и объема причиненных истцу физических и нравственных страданий, исходя из индивидуальных особенностей истца (наличие ряда хронических заболеваний), объема и характера допущенных ответчиком нарушений, связанных с нарушением права лица на охрану здоровья, требований разумности и справедливости.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 16, 1069, 1070 ГК РФ, п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», позицией Конституционного суда РФ, изложенной в Постановлении Конституционного суда РФ от 15.07.2020 № 36-П, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ИА.А. исковых требований о возмещении убытков, компенсации морального вреда,, поскольку производство по делу об административном правонарушении в отношении ИА.А. прекращено в связи с истечением установленного ст. 4.5 КоАП РФ срока давности привлечения к административной ответственности.
Применительно к положениям ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину, подлежит возмещению государством в случае установления факта незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц, в том числе совершенных при производстве по делу об административном правонарушении, а отказ от дальнейшего административного преследования в связи с истечением давности привлечения к административной ответственности не является безусловным основанием для вывода о незаконности привлечения лица к административной ответственности. Прекращение производства по делу об административном правонарушении в отношении ИА.А. в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 24.5, ст.ст. 28.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за истечением сроков давности привлечения к административной ответственности не было обусловлено отсутствием в действиях ИА.А. состава административного правонарушения и не свидетельствует о незаконности действий (или бездействия) органов государственной власти и их должностных лиц в рамках инициированного в отношении ИА.А. дела об административном правонарушении.

Удовлетворяя частично исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд исходил из установленного факта отклонения фактических условий содержания от требований статьи 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», нарушение санитарной нормы площади, установленной названным ФЗ. Отказывая в остальной части требований иска, суд исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих нарушение условий содержания и причинения вреда здоровью вследствие содержания его в ненадлежащих условиях.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 15, 395, 1064, 1082 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в п. 12 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», Устава ФГКУ «Центральное ТУИО» Минобороны России, утвержденного приказом директора Департамента военного имущества Министерства обороны РФ от 29 декабря 2020 г. № 3133, проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, выслушав пояснения свидетелей, подтвердивших факт падения дерева на автомобиль истца со стороны войсковой части, установив факт причинения при указанных в иске обстоятельствах ущерба имуществу истца и установленный заключением специалиста размер ущерба, который не оспаривался, пришел к выводу об удовлетворении требований истца о возмещении ущерба и подтвержденных документально расходов по оценке ущерба, взыскал данные суммы с надлежащего ответчика ФГКУ «Центральное ТУИО» Минобороны России и, соответственно, отказав в иске к остальным ответчикам - войсковой части и Министерству обороны России. Суд исходил из того, что транспортное средство истца получило повреждение по вине ответчика ФГКУ «Центральное ТУИО» Минобороны России, в результате бездействия которого, выразившегося в невыполнении работ по содержанию должным образом зеленых насаждений - дерева, расположенного на земельном участке, находящемся в пользовании указанного ответчика, дерево упало на автомобиль истца , причинив ему имущественный вред, в то время как избежать самопроизвольного падения дерева можно было при своевременном его сносе с оформлением в установленном порядке необходимого разрешения. Судом указано, что упавшее дерево произрастало на земельном участке, переданном в постоянное (бессрочное) пользование ФГКУ «Центральное ТУИО» Минобороны России следовательно, именно на этом ответчике лежит обязанность по содержанию зеленых насаждений, находящихся на данном земельном участке. В этой связи оснований для взыскания ущерба с других ответчиков имеется.

Суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными положениями Закона РФ «О защите прав потребителей», пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения предъявленных общественной организацией к ответчику исковых требований.
При этом суд исходил из наличия у истца законных полномочий на проведение независимой экспертизы и осуществление общественного контроля за соблюдением прав потребителей, выявление фактов нарушения изготовителями и продавцами этих прав и на обращение в суд с исками о признании действий данных субъектов противоправными, а также из доказанности заявленных истцом Нарушений в действиях ответчика в форме предоставленного заключения эксперта по результатам проведенных испытания продукции.
Право на обращение общественной организации в суд в интересах неопределенного круга лиц о прекращении противоправных действий регламентировано ст. 46 ГПК РФ и ст. 46 Закона о защите прав потребителей.
Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении № 202-0 от 29 января 2015 года, данный Федеральный закон регулирует отношения в области организации и осуществления государственного контроля (надзора), муниципального контроля и защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора), муниципального контроля (ч.1). Определяя для целей данного Закона понятия «государственный контроль (надзор)» и «муниципальный контроль», законодатель связывает их исключительно с деятельностью уполномоченных органов государственной власти и органов местного самоуправления, не предусматривая никаких исключений для контроля (надзора) в области защиты прав потребителей (п.п. 1 и 4 ст. 2). Корреспондирующий приведенным нормам п. 3 ст. 40 Закона Российской Федерации № 2300-1 от 7 февраля 1992 года «О защите прав потребителей» устанавливает, что положения Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» применяются к отношениям, связанным с осуществлением государственного надзора в области защиты прав потребителей. Таким образом, законодатель не распространяет оспариваемый федеральный закон на правоотношения по контролю в области защиты прав потребителей, который осуществляется общественными организациями.
Исходя из изложенного, суд первой инстанции обоснованно не применил установленные данным законом требования к порядку проведения в отношении ответчика-продавца проверки, осуществляемой общественной организацией, в том числе, и в части необходимости уведомления ответчика о проведении проверки и ее результатах и частично удовлетвори заявленные требования о прекращении противоправных действий и взыскании убытков.

Суд первой инстанции при рассмотрении спора исходил из того, что СО.В. в соответствии с п. 39 должностной инструкции юрисконсульта юридической службы УФСИН России по Смоленской области, должность которого она занимала, действующей как на момент совершения проступка, так и на момент вынесения приказа, обязана была осуществлять предварительный анализ постановлений прокуратуры до их рассмотрения на предмет соответствия требованиям нормативно-правовых актов, регламентирующих вопросы в них указанные, с целью проведения процедуры обжалования постановлений; являлась куратором ФКУ «СИЗО-1» У ФСИН России по Смоленской области по направлению юридической службы; согласно должностной инструкции несет персональную ответственность за невыполнение в полном объеме обязанностей, возложенных на нее должностной инструкцией и Положением о юридической службе; вследствие ненадлежащего исполнения обязанностей юрисконсультом СО.В. по проведению детального анализа актов прокуратуры и перспектив их обжалования в судебном порядке, а также по контролю за деятельностью сотрудников юридического подразделения · ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Смоленской области, были направлены в суд несоответствующие интересам уголовно-исполнительной системы и без информирования руководства Управления исковые заявления по обжалованию постановлений прокуратуры Смоленской области об отмене постановлений начальника ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Смоленской области о наложении дисциплинарных взысканий в отношении спецконтингента , т.е. своими действиями истица совершила нарушение п. 39 должностной инструкции, с приказом о наложении дисциплинарного взыскания ознакомлена в установленный законом срок. Дисциплинарное взыскание применено за нарушение п. 39 должностной инструкции, с которой СО.В. ознакомилась и в ходе судебного разбирательства не оспаривала тот факт, что содержание должностной инструкции было ей известно, т.к. она сама ее разрабатывала. При наложении дисциплинарного взыскания учтена тяжесть совершенного проступка. Наложенное на СО.В. дисциплинарное взыскание в виде выговора, является одним из наиболее мягких видов дисциплинарной ответственности, и наложено на истца как раз с учетом того обстоятельства, что «вредные последствия» могли наступить, но не наступили вследствие своевременного отзыва исковых заявлений.
Суд отклонил как необоснованные ссылки СО.В. на отсутствие в приказе сведений о наличии и характере вредных последствий совершенного дисциплинарного проступка, так как нормами действующего законодательства указание таких сведений в приказе не требуется, отметив наличие у ФКУ СИЗО-1 отрицательного опыта обжалования актов прокуратуры, так как отказ в удовлетворении поданных исковых заявлений негативно сказывается на рейтинге юридической службы и, соответственно, на рейтинге территориального органа.
Суд первой инстанции отметил, что вопреки доводам ответчика, в силу положений ч. 8 ст. 52 Федерального закона от 19.07.2018 № 197-ФЗ проведение служебной проверки при наложении дисциплинарного взыскания является правом уполномоченного должностного лица, а не обязанностью.
Решение о назначении служебной проверки руководитель принимает исходя из сложности рассматриваемых вопросов, количества опрашиваемых лиц, необходимости запроса информации у сторонних организаций, предполагаемого времени проведения проверочных мероприятий и т.д. В данном случае руководитель УФСИН России по Смоленской области не счел необходимым назначение служебной проверки, была совокупность проверочных мероприятий; а письмо в адрес начальников федеральных казенных учреждений УФСИН России по Смоленской области (как следует из его названия) является обзорным о дисциплинарной практике, информирует о состоянии дисциплины среди осужденных в учреждениях УФСИН Росси и по Смоленской области, и указаний на необходимость обжалования каких-то конкретных постановлений прокуратуры не содержит. Кроме того, как следует из представленных представителем ответчика документов, названное письмо получено для исполнения начальником отдела по воспитательной работе с подозреваемыми, обвиняемыми, осужденными. До сотрудников ФКУ «СИЗО-1» России по Смоленской области данное письмо доведено в рамках служебной подготовки только, когда иски уже были отозваны.
Разрешая спор, с учетом установленных по делу обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств, пояснений сторон, показаний свидетелей, руководствуясь положениями закона, подлежащими применению к спорным правоотношениям, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, поскольку у работодателя имелись основания для привлечения СО.В. к дисциплинарной ответственности в виде выговора, порядок применения дисциплинарного взыскания ответчиком соблюден - объяснения по поводу вменяемого проступка у истца истребовались и даны истцом, приказ подписан уполномоченным лицом.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе Фомичеву Р.А в удовлетворении заявленных требований, учитывая, что проведение служебной проверки и заключение служебной проверки соответствуют требованиям нормативно-правовых актов допущенные истцом нарушения условии контракта являются существенными, носят дискредитирующий ФСИН России характер, несовместимый с требованиями, предъявляемыми к личным, нравственным качествам названного сотрудника уголовно-исполнительной системы, способствовали возбуждению уголовного дела и препятствуют продолжению службы Фомичева Р.А. в уголовно-исполнительной системе. Суд отметил, что поскольку факт осуждения сотрудника УИС за преступление является самостоятельным основанием для увольнения (п. 7 ч. 3 ст. 84 Федерального закона «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»), отсутствие в настоящее время обвинительного приговора в отношении истца, не препятствовало его увольнению по п. 14 ч. 2 ст. 84 названного Закона. Возбуждение уголовного дела в отношении ФР .А. само по себе не явилось причиной его увольнения; в данном случае рассматривался вопрос о действиях (поведении) истца, послуживших основанием и способствовавших возможности привлечения его в качестве подозреваемого (а в дальнейшем - обвиняемого) по уголовному делу, что вызвало сомнение в добросовестном выполнении им должностных обязанностей, а сама ситуация нанесла ущерб авторитету уголовно-исполнительной системы, что и является нарушением условий контракта. То обстоятельство, что в ходе следствия ФР.А. отказался от своих показаний следователю от 24.10.2024, на неправомерность выводов упомянутой служебной проверки не указывает.
Суд отклонил доводы ФР.А. о том, что его увольнение со службы сопряжено с отказом последнего от дачи по указанию и под давлением руководства УФСИН России по Смоленской области пояснений и в СУ СК России по Смоленской области и при проведении внутренних проверок о том, что Строганов В.А. получил травму не в ходе исполнения служебных обязанностей (данная травма носит бытовой характер), как не нашедшими своего объективного подтверждения в материалах дела.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения (ст. 151 ГК РФ, Федеральный закон от 12.12.2023 №565-ФЗ «О занятости населения в Российской Федерации», Правила регистрации граждан в целях поиска подходящей работы, Правила регистрации безработных граждан и Правила определения органом службы занятости подходящей работы гражданину ищущему работу, а также безработному гражданину, утвержденные Постановление Правительства РФ от 16.10.2024 №1379), установил, что допустимых доказательств с очевидностью подтверждающих, что в личный кабинет ГЖ.М. направлялось уведомление о необходимости повторного заполнения анкеты профилирования, в материалах дела не имеется и ответчиком не представлено. Из представленной истицей распечатки с электронной почты также не следует, что в ее адрес поступали какие-либо уведомления о необходимости прохождения повторного профилирования. На момент снятия ГЖ.М. с учета в качестве безработного она не была трудоустроена, нуждалась в содействии в поиске работы.
На основании установленных фактов, суд пришел к выводу, что право граждан на социальное обеспечение не может быть поставлено в зависимость от корректной работы ЁЦП «Работа в России», в связи с чем, удовлетворил требования истца о признании незаконным приказа о снятии с регистрационного учета в качестве безработного и о возложении обязанности восстановить на учете в качестве безработного и возобновления выплаты пособия по безработице.

При разрешении спора по требованиям об увеличении размера взыскиваемых алиментов, исследовав и оценив доказательства в их совокупности по правилам ст. ст. 55, 67, 71 ГПК РФ, на основании ст. 60, 80, 81, 83, 117, 119 СК РФ, руководствуясь разъяснениями, данными в п.п. 13, 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», постановлением Администрации Смоленской области от 11 сентября 2023 г. № 539 «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения в Смоленской области на 2024 год», с учетом требований ст. 56 ГПК РФ, суд, учитывая материальное положение сторон, состояние здоровья ответчика, исходя из интересов несовершеннолетних детей и равной обязанности родителей по их содержанию, пришел к обоснованному выводу о целесообразности изменения размера взысканных алиментов, установив его в твердой денежной сумме в размере 1/2 величины прожиточного минимума, установленного для детей по Смоленской области, с последующей индексацией пропорционально росту прожиточного минимума, начиная с момента вступления решения суда в законную силу и до совершеннолетия детей.

Разрешая спор по существу, суд, руководствуясь ст. ст. 61, 80, 81, 83, 117, 119 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в п. 24, 27, 57, 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», а также ст. ст. 1-3 Федерального закона от 24.10.1997 № 134-ФЗ «О прожиточном минимуме в Российской Федерации» и постановлением Администрации Смоленской области от 17.07.2024 № 528, исходя из равной обязанности обоих родителей по содержанию несовершеннолетних детей, с учетом материального и семейного положения сторон, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с Т.Д.Ю. в пользу Т.А.В. алиментов: на содержание несовершеннолетнего Т.Ю.Д., в месяц, что соответствует на момент вынесения решения 1,5 величины установленного в Смоленской области прожиточного минимума для детей с последующей индексацией данной денежной суммы в установленном законом порядке, начиная с и до совершеннолетия ребенка; и на содержание бывшей супруги Т.А.В. в размере руб. ежемесячно, что на момент вынесения решения составляет 0,5 величины установленного в Смоленской области прожиточного минимума для трудоспособного населения, с последующей индексацией данной денежной суммы в установленном законом порядке, начиная с 15.10.2024 по день достижения ТБ.Д. возраста трех лет.
Учитывая вышеизложенные нормы права и их разъяснения, суд пришел к выводу о нуждаемости в настоящее время истца ТА.В. в материальной помощи, исходя из недостаточности средств для обеспечения нормального существования и удовлетворения жизненных потребностей (расходы на питание, приобретение одежды, предметов домашнего обихода и т.п.), отсутствия самостоятельных доходов истца, ее возраста и невозможности трудоустройства в данный момент ввиду необходимости осуществления ухода за малолетним ТБ.Д.. Размер алиментов, взысканных судом на содержание бывшей супруги до достижения ребенком трехлетнего возраста в размере половины величины прожиточного минимума для трудоспособного населения, является разумным и не завышенным относительно финансовых возможностей ответчика и нуждаемости в этой помощи истца.

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий, выражающихся в 1) наличии обогащения, 2) обогащении за счет другого лица, 3) отсутствии правового основания для такого обогащения. Вместе с тем, в данном случае отсутствует каждое из перечисленных условий.
Указанные истцом спорные денежные средства не могут быть признаны неосновательным обогащением, поскольку были сняты по волеизъявлению держателя карты СМ.В. при ее жизни, передача ею банковской карты своей сестре СА.В. и сообщение ей ПИН-кода (без оформления каких-либо соглашений о порядке пользования такой картой, каких-либо условиях и порядке денежных сумм, наличие у них целевого назначения), является реализацией права распоряжаться принадлежащим СМ.В. при жизни имуществом и свидетельствует о предоставлении ответчику беспрепятственного доступа ко всем денежным средствам, возможности их снятия и использования по своему усмотрению.
Отказывая в удовлетворении иска ЧЮ.В., суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст. 1, 8, 10, 128, 307,847, 854, 1102 , 1109 , 1112, 1113, 1174 ГК РФ, проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, пришел к выводу о том, что спорные денежные средства сняты при жизни держателя карты и по ее поручению, в наследство не вошли и неосновательным обогащением ответчика за счет имущества истца не являются.

Центральное таможенное управление (далее – ЦТУ) обратилось в суд с иском к ответчику о взыскании переплаты пенсии, указав в обоснование иска, что 30.09.2022 ответчик уволен со службы в таможенных органах в связи с окончанием срока службы, предусмотренного контрактом без права на пенсию. Его выслуга лет в таможенных органах на дату увольнения составляла 11 лет 1 месяц 28 дней. Решением Заднепровского районного суда г. Смоленска от 19.01.2023 частично удовлетворены исковые требования ответчика. На Смоленскую таможню возложена обязанность зачесть ответчику в выслуг лет в таможенных органах период с 27.12.2004 по 20.08.2010 (05 лет 07 месяцев 24 дня) и осуществить перерасчет выплат, назначавшихся ему с учетом выслуги лет На Федеральную таможенную службу возложена обязанность назначить ответчику пенсию с момента возникновения права на нее. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 13.04.2023 решение Заднепровского районного суда г. Смоленска от 19.01.2023 оставлено без изменения. Во исполнение вступившего в законную силу решения Заднепровского районного суда г. Смоленска Смоленской таможней были изданы соответствующие приказы и произведена выплата денежных средств в общей сумме 204711,36 руб. Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21.09.2023 упомянутые судебные акты отменены, гражданское дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, выплата пенсии ответчику была прекращена с 01.10.2023. Решением Заднепровского районного суда г.Смоленска от 14.12.2023 С. отказано в удовлетворении требований. Учитывая, что решения послужившие основанием назначения и выплаты пенсии ответчику отменены и при новом рассмотрении дела в удовлетворении исковых требований С. отказано, возникла переплата пенсии за период с 01.10.2022 по 30.09.2023 в размере 204711,36 руб. В связи с чем, истец просил суд в соответствии с гл.60 ГК РФ взыскать с С. выплаченную пенсию в данном размере и обязать С. возвратить удостоверение.
Разрешая заявленные требования, суд исходил из того, что выплата денежных средств в размере 204711,36 руб. осуществлена истцом во исполнение вступившего в законную силу решения суда, что сторонами по делу не оспаривалось. Из определения судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21.09.2023, что отменяя решение Заднепровского районного суда г.Смоленска от 19.01.2023 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам от 13.04.2023, и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационный инстанции исходил из того, что выводы судебных инстанций в обоснование удовлетворения исковых требований С. основаны на ошибочном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Каких-либо указаний на то, что отмененные судебные акты основаны на сообщенных С. ложных сведений или представленных им подложных документах, определением Второго кассационного суда от 21.09.2023, как и в состоявшихся, судебных актах после возращения дела на новое рассмотрение, таких обстоятельств не установлено.
Таким образом, истцом не представлено доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчика или наличие счетной ошибки.
Оценив вышеуказанные доказательства, суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания выплаченной ответчику пенсии у суда не имеется.

Удовлетворяя частично исковые требования о возложении обязанности по включению в специальный медицинский стаж в календарном исчислении периодов работы в должности медбрата, массажиста, врача и обучения в клинической интернатуре, обязании назначить досрочную страховую пенсию по старости с даты возникновения права, суд исходил из доказанности характера выполняемой работы, наличия оформленной трудовой книжки и выплаты заработной платы при прохождении обязательной клинической интернатуры.

Разрешая спор по иску о признании действий УМВД России по Смоленской области незаконными, восстановлении на учете для получения единовременной социальной выплаты на приобретение или строительство жилого помещения, суд, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2015 г. № 1230-О, указал, что специфика служебной деятельности и правового статуса сотрудника органов внутренних дел (гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел) предопределяет необходимость обеспечения социальной защиты и членов его семьи. Вместе с тем правовое положение членов семьи указанных категорий граждан в сфере социальной защиты не может быть в полной мере идентичным правовому положению самого сотрудника органов внутренних дел, связанного соответствующими обязанностями и ограничениями, либо гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел. Исходя из этого федеральный законодатель вправе установить для членов семей указанных категорий граждан меры социальной защиты, отличные от тех, которые предоставляются самим сотрудникам и гражданам Российской Федерации, уволенным со службы в органах внутренних дел, а также предусмотреть в качестве льготы сохранение права на меры социальной защиты в случае смерти сотрудника (гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел). При этом сохранение права на меры социальной защиты, которыми члены семьи пользовались при жизни сотрудника (гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел), либо переход к ним права на получение тех мер социальной защиты, которые предоставлялись самому сотруднику (гражданину Российской Федерации, уволенному со службы в органах внутренних дел), может быть обусловлено соблюдением определённых требований, в том числе и продолжительностью срока, прошедшего с момента увольнения до дня смерти такого гражданина.
Отказывая в удовлетворении иска суд исходил из того, что у членов семьи гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, право на предоставление социальных гарантий, предусмотренных для этой категории лиц Федеральным законом от 19 июля 2011 г. N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", возникает только при одновременном наличии совокупности условий, изложенных в пункте 2 части 4 статьи 12 данного закона. Совокупность соответствующих условий в ходе рассмотрения дела не установлена.

При разрешении спора по требованиям к Министерству социального развития Смоленской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Смоленской области о признании права на получение мер социальной поддержки в соответствии с ч.1 ст.21 Федерального закона от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах» и возложении обязанности выдать удостоверение установленного образца, суд, отказывая в иске, исходил из того, что для признания права на получение удостоверения «Член семьи погибшего (умершего) участника Великой Отечественной войны» по указываемому истцом основанию необходимо наличие совокупности условий: нетрудоспособность, нахождение на иждивении погибшего участника Великой Отечественной войны, получение пенсии по случаю потери кормильца (или наличие права на ее получение) в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации.
Суд указал, что совершеннолетние дети погибших участников Великой Отечественной войны не предусмотрены в перечне лиц указанных в пунктах 1 и 2 статьи 21 Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ «О ветеранах»; условия, предусмотренные пунктами 1, 2 статьи 21 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» не соблюдены.

Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований о признании незаконным решения о снятии с регистрационного учета на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, возложении обязанности по восстановлению в очереди на получение данной единовременной социальной выплаты, суд первой инстанции исходил из отсутствия правовых оснований для признания незаконным решения о снятии истца с учета на получение единовременно социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения и возложении на ответчика обязанности по его восстановлению с семьей (два человека) на учет на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения..

Удовлетворяя исковые требования о предоставлении жилого помещения специализированного жилищного фонда, суд первой инстанции, исследовав и оценив доказательства в их совокупности по правилам ст. ст. 55, 67, 71 ГПК РФ, руководствуясь ст. 109.1 ЖК РФ, ст. 8 Федерального закона от 21 декабря 1996 г. № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей- сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», ст. 2 Закона Смоленской области от 29 ноября 2007 г. № 114-з «О наделении органов местного самоуправления муниципальных округов и городских округов Смоленской области государственными полномочиями по обеспечению детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями», установив, что КД.Д., являясь лицом из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, достигший возраста 18 лет, жилым помещением не обеспечен, в закрепленном за ним жилом помещении, не отвечающем требованиям благоустроенного, никогда не проживал, личных вещей в нем не имеет, не является ни нанимателем, ни членом семьи нанимателя К Н.Н., общий бюджет с ними не ведет, пришел к выводу о наличии права на предоставление жилого помещения, признав незаконным и отменив приказ Управления опеки и попечительства Администрации г. Смоленска № 1239 от 11 сентября 2023 г., признав за КД.Д. право на обеспечение благоустроенным жилым помещением с возложением на Администрацию г. Смоленска обязанность по включению его в список детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, лиц из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и достигли возраста 23 лет, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями на территории г. Смоленска, обязав Министерство образования и науки Смоленской области в течение шести месяцев с момента вступления решения суда в законную силу осуществить финансирование за счет средств областного бюджета исполнения Администрацией г. Смоленска государственных полномочий по обеспечению КД.Д. как лица из числа детей, оставшихся без попечения родителей, благоустроенным жилым помещением специализированного жилищного фонда в г. Смоленске общей площадью не менее установленной нормы предоставления, обязав Администрацию г. Смоленска в течение трех месяцев после перечисления из бюджета Смоленской области необходимых денежных средств предоставить К Д.Д., как лицу из числа детей, оставшихся без попечения родителей, благоустроенное жилое помещение специализированного жилищного фонда в городе Смоленске общей площадью не менее установленной нормы предоставления.

Удовлетворяя исковые требования о признании права на получение единовременной денежной выплаты, суд пришел к выводу о незаконности отказа в назначении спорной единовременной денежной выплаты и доплаты к единовременной денежной выплате, поскольку отсутствие выписки из именного списка Военного комиссариата либо контракта о пребывании в добровольческом, заключенного между истцом и Министерством обороны Российской Федерации, при предоставлении иных документов, подтверждающих выполнение задач специальной военной операции в составе добровольческого отряда, и предоставление справки о степени увечья, после произведенной единовременной выплаты, не могут служить основанием для лишения права на получение единовременной денежной выплаты, предусмотренной постановлением субъекта РФ.

На основании ч.4 ст.23 Закона РФ от 02.07.1992 №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» психиатрическое освидетельствование лица может быть проведено без его согласия в случаях, когда по имеющимся данным обследуемый совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обусловливает: а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или б) его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.
В случаях, предусмотренных пунктами «б» и «в» ч.4 ст.23 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», решение о психиатрическом освидетельствовании лица без его согласия принимается врачом-психиатром с санкции судьи (ч.2 ст.24 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»).
Врач-психиатр ОГБУЗ «Смоленский областной психоневрологический клинический диспансер» обратился в суд с административным иском к Л. о психиатрическом освидетельствовании последней в недобровольном порядке, ссылаясь на то, что последняя обнаруживает признаки тяжелого психического расстройства, которое обусловливает её непосредственную опасность для себя или окружающих, существенный вред её здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если она будет оставлена без психиатрической помощи.
Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска, ввиду отсутствия объективных данных о совершении Л. в настоящее время поступков, дающих основания предполагать о наличии у нее именно тяжелого психического расстройства, которое обуславливает непосредственную опасность для себя или окружающих, существенный вред её здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если она будет оставлена без психиатрической помощи

Разрешая спор и признавая решения ответчика незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что административный истец не обращалась с заявлением об изменении вида разрешенного использования земельного участка. Она просила об установлении соответствия вида разрешенного использования ее земельного участка федеральному классификатору. Поскольку содержание вида разрешенного использования предусмотренного Классификатором «для индивидуального жилищного строительства» (код 2.1) охватывает вид использования земельного участка «размещение жилого дома (отдельно стоящего здания количеством надземных этажей не более чем три, высотой не более двадцати метров, которое состоит из комнат и помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании, не предназначенного для раздела на вспомогательные объекты недвижимости); выращивание сельскохозяйственных культур; размещение гаражей для собственных нужд и хозяйственных построек», у административного ответчика не было оснований для отказа административному истцу в установлении соответствия указанного в заявлении вида разрешенного использования виду, указанному в Классификаторе, и кроме того, административный ответчик не рассмотрел поданное административным истцом заявление по существу.

Оставляя без удовлетворения административные исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие у административного истца достаточных средств в размерах, позволяющих содержать себя, не прибегая к помощи государства, на уровне не ниже прожиточного минимума, установленного законом субъекта Российской Федерации, по делу не установлено, поскольку отсутствуют данные о том, что административный истец имел денежные средства помимо заработной платы и обеспечивал на них в Российской Федерации свое содержание. Доказательств наличия иных источников дохода, позволяющих содержать себя в пределах не ниже прожиточного минимума, административным истцом, не представлено.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании действий (бездействия) судебного пристав-исполнителя незаконными, признании незаконными и отмене постановлений судебного пристав-исполнителя, об освобождении от уплаты исполнительского сбора, суд исходил из того, что с даты получения постановления о возбуждении исполнительного производства в 5-дневный срок, установленный для добровольного исполнения требований исполнительного документа, требования исполнены не были. Также суд исходил из общей суммы, подлежащей взысканию с должника с учетом исполнительского сбора и расходов по совершению исполнительных действий, указанной в постановлении об обращении взыскания на денежные средства должника, вынесенном до вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора. Суд также пришел к выводу о своевременном приостановлении исполнительного производства по основаниям, указанным в определении суда, отсутствии доказательств наличия каких-либо действий судебного пристава после приостановления исполнительного производства, отсутствии противоречий в основаниях приостановления исполнительного производства, а также отсутствии признаков незаконности вынесенного постановления судебного пристава о приостановлении исполнительного производства в результате ненаправления копии должнику.

Отказывая в удовлетворении административного иска к Управлению Федеральной антимонопольной службе по Смоленской области о признании незаконным определения о прекращении производства по делу, возбужденного по признакам нарушения законодательства о рекламе в отношении «М»,, суд первой инстанции указал, что оспариваемое определение принято антимонопольным органом в рамках предоставленной законом компетенции, порядок его принятия соблюден, его существо не противоречит нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.
Согласие на получение рекламной информации по сетям электросвязи может быть получено в устной форме при соблюдении следующих условий: проведение идентификации абонента; согласие должно быть предварительным, т.е. рекламная информация может быть озвучена только после получения согласия; формулировка на получение согласия должна быть однозначной недвусмысленной, позволяющей точно определить, что звонящий спрашивает согласие на доведение до абонента информации именно рекламного характера; формулировка на получение согласия должна предоставлять возможность абоненту изначально отказаться от получения (прослушивания) рекламной информации.
Действующим законодательством не предусмотрен механизм подтверждения принадлежности пользователю адреса электронной почты, на который с согласия лица, предоставившего такой адрес, осуществляется направление сообщений рекламного характера.
«М» не располагает базой данных о владельцах адресов электронной почты, программными средствами и алгоритмами для проверки предоставляемых лицами адресов электронной почты в связи с их отсутствием в легальном правовом поле. Общество не относится к перечню лиц, которым рекомендовано или в чьи обязанности входит в целях идентификации подтверждать принадлежность адреса электронной почты или абонентского номера конкретному лицу. Проверить информацию о владельцах адресов электронной почты через почтовые серверы, в частности, почтовый сервер компании М.ру заявитель не имеет возможности, так как информация о владельце адреса электронной почты относится к защищаемой информации.
Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, административный истец имел возможность первоначально отказаться от получаемых писем, однако этим правом не воспользовался, и продолжил их получать, вплоть до 14.10.2024 (отказался от получения электронных писем). В свою очередь, Общество, действуя разумно и добросовестно в установленных законодательством рамках, полагалось на добросовестность пользователя, который предоставил информацию о принадлежащем ему адресе электронной почты. При изложенных обстоятельствах, антимонопольный орган и суд первой инстанции пришли к верному выводу о том, что направление рекламных сообщений на адрес электронной почты третьего лица (СН.А.) возникло не в результате виновных действий Общества, а в связи с представлением недостоверной информации со стороны пользователя.

Разрешая спор о признании незаконным решение Управления имущественных, земельных и жилищных отношений Администрации г. Смоленска об отказе в согласовании проведения перепланировки и возложении обязанности по согласованию перепланировки помещения в многоквартирном доме и отказывая в удовлетворении административного иска, суд руководствуясь положениями статьи 290 ГК РФ, статьи 36, частью 2 статьи 40 ЖК РФ, пунктом 2 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491, СП 54.13330.2022. Свод правил. Здания жилые многоквартирные. СНиП 31-01-2003, пришел к выводу о законности обжалуемого решения органа местного самоуправления, поскольку правовые основания для согласования Администрацией г. Смоленска заявленной административным истцом перепланировки в отсутствие согласия всех собственников многоквартирного дома отсутствовали ввиду установления того обстоятельства, что стена между отапливаемыми помещениями квартиры и балконом является наружной стеной и предназначена для ограждения внутреннего пространства здания и его защиты от воздействия внешней среды. При этом суд исходил из того, что любые стены и иные ограждающие конструкции (перегородки, перекрытия), как несущие, так и ненесущие, являющиеся частями помещений из состава общего имущества или наружными ограждающими конструкциями, входят в состав общего имущества собственников помещений многоквартирного дома. Демонтаж любой строительной конструкции, предусмотренной проектной документацией на многоквартирный дом и входящей в состав общего имущества собственников помещений дома, является уменьшением состава общего имущества, влекущим за собой уменьшение количества физических объектов, материалов, входящих в состав общего имущества, а также снижающим уборочную площадь. Наружная стена дома, независимо от того, является ли несущей или ненесущей, в силу своего назначения - это ограждение внутреннего пространства здания, его защита от воздействия внешней среды - обслуживает весь дом, и для целей определения состава общего имущества дома не может рассматриваться как совокупность отдельных конструкций, расположенных в каждом из внутренних помещении дома, и обслуживающих только то помещение, внешней стеной, которого она является. Тогда как балкон в жилом многоквартирном здании - это выступающая из плоскости наружной стены огражденная площадка, имеющая ограниченную глубину, взаимоувязанную с освещением примыкающего помещения; может выполняться с покрытием и остеклением.

Разрешая административное исковое заявление о психиатрическом освидетельствовании в недобровольном порядке, суд первой инстанции, на основании обстоятельств, изложенных в административном исковом заявлении, мотивированного заключения врача-психиатра, показаний свидетелей, допрошенных в суде первой инстанции, руководствуясь Законом Российской Федерации бт 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам статьи 84 КАС РФ, пришел к выводу о необходимости освидетельствования А.В. в недобровольном порядке в целях обследования для принятия окончательного решения, страдает ли она психическим расстройством, нуждается ли в психиатрической помощи и виде такой помощи, посчитав, что представленные по делу доказательства объективно свидетельствуют, что предположения врача-психиатра о том, что у административного ответчика имеется выраженное хроническое психическое расстройство, которое угрожает причинить существенный вред здоровью А.В. вследствие ухудшения ее психического состояния, если она будет оставлена без оказания психиатрической помощи, носят объективный характер.

Удовлетворяя частично исковые требования о признании незаконным решений об отказе в выдаче иностранному гражданину вида на жительство в Российской Федерации и об аннулировании разрешения на временное проживание в Российской Федерации, пришел к выводу, что законодатель не распространяет требования о необходимости подтверждения размера дохода на иностранного гражданина, являющегося инвалидом или пенсионером в связи с очевидной утратой трудоспособности в силу данных обстоятельств, само по себе признание инвалидом дает право на пенсионное обеспечение.

Запрет на совершение регистрационных действий в отношении имущества должника не относится к мерам, посредством которых реализуется исполнение требований исполнительного документа, а лишь не позволяет должнику производить действия по отчуждению данного имущества. Такой запрет на совершение регистрационных действий носит обеспечительный характер и направлен в отличие от ареста на имущество должника, посредством которого может быть исполнен исполнительный документ путем передачи взыскателю или реализации на торгах для получения денежных средств должника, на. сохранность имущества должника до исполнения им требований исполнительного документа. Поэтому принцип соразмерности долга по исполнительному производству и стоимости имущества, в отношении которого наложен запрет на регистрационные действия, не применим. Оспоренный запрет не нарушает принцип соотносимости мер принудительного исполнения объему требований по исполнительному документу, вынесен лишь в целях обеспечения сохранности имущества. Перечисленное в постановлении недвижимое имущество по этому постановлению не изымалось у должника, не передавалось под охрану, не опечатывалось, не оценивалось, право пользования имуществом не ограничивалось.
Учитывая, что постановление судебного пристава-исполнителя вынесено в целях обеспечения исполнения требований исполнительного документа, недвижимое имущество у должника не изымалось, не подвергалось оценке и реализации в рамках исполнительного производства, данных о наличии иных соразмерных доходов или имущества, на которые возможно обратить взыскание, должник судебному приставу- исполнителю не представил, в данном случае установленный запрет в отношении имущества, стоимость которого значительно превышает размер задолженности по исполнительному документу, следует признать допустимым, поскольку оно является гарантией обеспечения прав и законных интересов взыскателя и не может рассматриваться как нарушающий права и законные интересы должника - гражданина. Отказывая в удовлетворении требований, суд исходил из того, что судебным приставом-исполнителем не допущено незаконных действий (бездействия) по исполнительному производству. Наложенный запрет является гарантией обеспечения прав и законных интересов взыскателя и не может быть рассмотрен как нарушающий права и законные интересы должника, поскольку направлен на воспрепятствование должнику распорядиться недвижимым имуществом в ущерб интересам взыскателя.

Разрешая административный спор и отказывая в удовлетворении административного иска о признании незаконным и отмене постановления судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что стоимость арестованного имущества (земельного участка и здания склада) установлена решением суда, подлежащая применению в рамках исполнительного производства, в связи с чем, у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания для проведения повторной оценки имущества. При этом заявлений в порядке статей 203, 434 ГПК РФ об изменении способа и порядка исполнения решения суда в части установления иной стоимости имущества судом не рассматривалось. На момент рассмотрения судом административного дела в оспариваемом постановлении (с учетом внесения в него изменений) установлена правильная стоимость имущества, определенная судебным решением, поэтому права и законные интересы административного истца не нарушены.

 

Отказывая МТУ Росимущества в удовлетворении административного иска об освобождении от уплаты исполнительского сбора, суд исходил из того, что доказательств, подтверждающих факт обращения административного истца в адрес Росимущества с просьбами о финансировании мероприятий по исполнению требований исполнительного производства, материалы дела не содержат, а указанное утверждение административного истца опровергается пояснениями его представителя, данными в ходе рассмотрения дела. Ссылка на совершение МТУ Росимущества действий по сбору документов для снятия с учета защитного сооружения гражданской обороны, в отношении/которого принят судебный акт, подлежащий исполнению, к чрезвычайным обстоятельствам, объективно непреодолимым и препятствующим исполнению требований исполнительного документа, не относится. Иных непреодолимых препятствий, находящихся вне контроля должника, материалы дела не содержат. Доказательств выполнения либо частичного выполнения требований исполнительного документа в установленный срок для добровольного исполнения требований исполнительного документа не представлено.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании пени за несвоевременную уплату налогов, суд пришел к выводу, что, поскольку оплата задолженности произведена до вынесения решения суда, задолженность у административного ответчика отсутствует. При этом, при наличии волеизъявления налогоплательщика на уплату в рамках конкретного дела после предъявления административного иска налога, пени за конкретный налоговый период, налоговый орган не вправе изменить назначение платежа и направить поступившие суммы на погашение иных имеющихся у него недоимок в порядке п. 8 ст. 45 НК РФ, поскольку это нарушает конституционное право административного ответчика на судебную защиту.

Удовлетворяя исковые требования о взыскании недоимки по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование за 2020 год, пени, недоимки по страховым взносам на обязательное медицинское страхование, пени с лица, зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, суд исходил из своевременности предъявления требований о принудительном взыскании налоговой задолженности и обоснованности взыскиваемых сумм.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, задолженности по страховым взносам на обязательное медицинское страхование, задолженности по пени и удовлетворяя встречные исковые требования о признании задолженности безнадежной ко взысканию и невозможности принудительного взыскания задолженности по страховым взносам в связи с истечением сроков взыскания и обязанности по их уплате прекращенной, обязании списать задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в фиксированном размере за 2018 год по сроку уплаты 31.12.2018 года, за 2019 год по сроку уплаты 31.12.2019 года, за 2020 год по сроку уплаты 31.12.2020 года, за 2021 год по сроку уплаты 31.12.2021 года, по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в фиксируемом размере за 2017 год по сроку уплаты 31.12.2017 год, за 2018 год, 2019 год по сроку уплаты – 31.12.2019 года, за 2019 по сроку уплаты 31.12.2020 год, за 2021 год по сроку уплаты 31.12.2021 года, обязании исключить задолженность из единого налогового счета налогоплательщика, суд исходил из признания утраты возможности взыскания задолженности в связи с истечением установленного срока ее взыскания по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в фиксированном размере за 2018, 2019, 2020, 2021 годы, по страховым взносам на обязательное медицинское страхование в фиксированном размере за 2017, 2018, 2019, 2020, 2021 годы ввиду несоблюдения установленных налоговым законодательством сроков и порядка взыскания страховых взносов, ненаправления требований об уплате налога, сбора, страховых взносов, пеней, штрафов, непринятия мер принудительного взыскания при наличии информации в декларации о доходах, необоснованного исчисления срока для обращения в суд с момента истечения срока исполнения требования об уплате задолженности, отсутствия доказательств уважительности причин пропуска обращения.

Отказывая в удовлетворении административного иска о признании незаконным бездействия по невыполнению обязанности по возврату незаконно взысканных денежных средств, возложении обязанности перечислить на счет взысканные денежные средства, взыскании процентов на излишне взысканную сумму налога по день фактического возврата денежных средств, исходя из ставки рефинансирования Банка России, а также расходов по уплате государственной пошлины, суд пришел к выводу, что нарушений прав административного истца не допущено, списанные денежные средства на основании исполнительного документа распределены в счет погашения имеющейся задолженности.

Административный истец, являющийся гражданином Республики Таджикистан обратился с иском к УМВД России по Смоленской области о признании незаконным решения об аннулировании ему вида на жительство в Российской Федерации, основанием для принятия которого в соответствии с пп. 7 п. 1 ст. Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом регулировании положения иностранных граждан в Российской Федерации» послужило неоднократное привлечение его к административной ответственности, а также решения о не разрешении ему въезда в Российскую Федерацию до 13 мая 2029 года в соответствии с подп. 11 ч. 1 ст. 27 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», ссылаясь на то, что обжалуемые решения являются незаконными, поскольку нарушают его право на уважение частной и семейной жизни, он на законных основаниях, на основании вида на жительство иностранного гражданина, проживает на территории Российской Федерации, зарегистрирован в ПФ РФ, состоит на учёте в налоговом органе с 17.10.2017, в период с 16.03.2020 по 31.03.2021 являлся индивидуальным предпринимателем, в г. Смоленске проживает с гражданкой Российской Федерации, совместно с которой у него есть дочь. На территории Российской Федерации у него сложились устойчивые социальные и родственные связи, тогда как в республике Таджикистан близкие родственники отсутствуют. Неисполнение обязанности по предоставлению уведомления о подтверждении своего проживания в российской Федерации в орган миграционного учёта имело место непродолжительный период времени (5 дней).
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении административного иска, суд пришел к выводу о законности оспариваемых решений об аннулировании вида на жительство и о не разрешении въезда в Российскую Федерацию сроком на 5 лет в связи с отсутствием у административного истца в Российской Федерации устойчивых семейных связей, а также обстоятельств, подтверждающих чрезмерное и неоправданное вмешательство в личную и семейную жизнь административного истца.
Отцовство в отношении несовершеннолетнего ребёнка было установлено административным истцом только после принятия оспариваемых решений, при этом в выданном свидетельстве о рождении в графе отец стоит прочерк, и указано отчество ребенка иное. Брак между административным истцом и гражданкой РФ не зарегистрирован, доказательств намерения его заключить брак до принятия обжалуемых решений, в материалы дела не представлено.
Само по себе наличие у административного истца ребенка – гражданина Российской Федерации и новая беременность матери данного ребенка не влечет в безусловном порядке признание оспариваемых решений нарушающими право на уважение его личной и семейной жизни, поскольку такие решения направлены на защиту государства через принятие органом государственной власти соответствующих мер в отношении лица, прибывающего в Российской Федерации и неоднократно нарушающего законодательство этого государства.
Кроме того проживая в Российской Федерации, административный истец на территории данного государства трудовую деятельность не осуществляет. Оказывает услуги возмездного характера по гражданско-правовым договорам, представленные в материалы дела договора, заключены после принятия оспариваемых решений; недвижимого имущества в собственности не имеет.