Ф. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее – Общество), указав, что с декабря 2023 года она фактически осуществляла трудовую деятельность в Обществе в должности уборщицы помещений на режимном объекте. Трудовой договор с ней оформлен не был, ежегодный основной оплачиваемый отпуск не предоставлялся. По данному вопросу она обращалась в Государственную инспекцию труда в Смоленской области, однако работодатель в письменных пояснениях инспекции указал, что отношения носят гражданско-правовой характер на основании договора оказания услуг. Сам договор истцу не выдавался, его условия ей не известны, подпись в договоре она не ставила. В дальнейшем истец указала на то, что 05.12.2024 она получила от ответчика уведомление о прекращении действия договора от 19.12.2023 № б/н на оказание услуг по уборке помещений. Срок действия договора истек 30.11.2024, после чего она была фактически отстранена от работы. Полагала, что между сторонами сложились именно трудовые отношения, а не гражданско-правовые, поскольку она подчинялась режиму труда и отдыха организации, выполняла работу лично, на постоянной основе, с использованием материалов работодателя. Прекращение допуска к работе она расценила как незаконное увольнение.

При разрешении спора судом установлено, что Ф. осуществляла уборку внутренних помещений с 19.12.2023 в административном здании по государственному контракту, заключенному между Обществом и казенным учреждением, в котором существовала пропускная система. Общество как исполнитель по контракту обязано было предоставлять списки работников для оформления пропусков. Включение ответчиком истца в такой список для получения пропуска на режимный объект УМВД суд расценил как подтверждение того, что Общество фактически рассматривало Ф. именно как своего работника, а не как самостоятельного исполнителя по гражданско-правовому договору.

При этом судом отмечено, что само по себе отсутствие в заключенном между сторонами договоре условий о режиме рабочего времени, размере должностного оклада, правилах внутреннего трудового распорядка не может служить основанием для отказа в признании отношений трудовыми, поскольку обязанность по надлежащему оформлению трудового договора и включению в него всех обязательных условий лежит на работодателе, а ненадлежащее ведение кадровой документации не может ухудшать положение работника. Также указано, что ограниченный срок действия государственного контракта, заключенного работодателем с третьим лицом, сам по себе не предопределяет срочного характера работы, выполняемой работниками в целях исполнения обязательств по таким договорам, и не свидетельствует о невозможности установления с ними трудовых отношений на неопределенный срок.

Судом установлен факт трудовых отношений между Обществом и Ф., на Общество возложена обязанность заключить с Ф. трудовой договор с даты фактического допуска к работе и предоставить ей работу, обусловленную трудовым договором, а также представить в соответствующий территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения, необходимые для регистрации работника в системе индивидуального (персонифицированного) учета лиц. На Общество также возложена обязанность предоставить Ф. ежегодный основной оплачиваемый отпуск за период работы с 19.12.2023 по 30.11.2024, произвести ей начисление и выплату среднего заработка за время вынужденного прогула с 01.12.2024 до момента предоставления работы.